В начале восьмидесятых улицы Лос-Анджелеса изменились навсегда. Сначала это были лишь слухи, потом — тревожные сводки полиции. Из Доминиканской Республики через сложные цепи поставок начал поступать новый, страшный продукт. Его называли "крэк" — дешёвые, готовые к употреблению каменные кусочки кокаина. Цена была шокирующе низкой, доступной почти каждому. Это была не элитная порошковая пыль для ночных клубов, а грубая, разрушительная реальность для бедных кварталов.
Эпидемия разгоралась стремительно. Уголки парков, подъезды заброшенных домов, тёмные аллеи — везде возникали стихийные рынки. Спрос рождал жестокую конкуренцию. Банды боролись за контроль над прибыльными точками сбыта. Оружие стало обыденностью. Резко поползли вверх цифры уличных преступлений — грабежи, разборки, убийства. Казалось, насилие стало языком, на котором говорят целые районы.
Власти не были готовы к такому масштабу. Полиция была перегружена, тюрьмы переполнены. Социальные службы не справлялись с волной зависимостей, которые ломали семьи. Город, сияющий огнями Голливуда, оказался расколот надвое. С одной стороны — гламур и богатство, с другой — отчаяние и война за перекрестки, где продавали маленькие пластиковые пакетики с крупицей разрушения. Это было начало долгой, тёмной главы, навсегда изменившей не только Лос-Анджелес, но и лицо всей страны.